Я выбираю надежду
Если бы вы знали, что отчаяние и надежда –
это путь к одной и той же цели, что бы вы
выбрали?
Роберт Бролт
Мне казалось, я знала, чего ожидать. Но я все равно надеялась, что
первый диагноз окажется неправильным. Быть может, доктор увидел то,
чего нет.
Я приехала, чтобы получить «второе мнение». В приемной отделения
неврологии сидели люди, но я ждала совсем не долго. Сестра проводила
меня в кабинет, куда мне было суждено ходить следующие несколько лет.
Доктор лучезарно улыбнулся и протянул мне руку. Он был в свитере и
свободных широких штанах. Темные кудрявые волосы затянуты в конский
хвостик, на голове красовался вязаный берет. Я тут же расслабилась и
поняла, что, даже если первый диагноз правильный, я вернусь к этому
доктору.
Он представился. Сказал, что недавно попал в команду нейрологов этой
больницы, сообщил, откуда он и где учился. Потом настал момент истины
– прохождение тестов.
«Закройте глаза. Отсчитывайте назад, начиная с шестидесяти. Вытяните
руки вперед, ладони вверх… ладони вниз… соедините большие пальцы с
указательными…» – и так далее.
На тесты ушло полчаса. Доктор постоянно делал записи. Потом он
отложил блокнот и пододвинул свой стул ближе. Глядя мне прямо в глаза,
он положил ладонь на мою трясущуюся руку и сказал: «Я согласен с
диагнозом доктора Х. У вас действительно болезнь Паркинсона. Более
того, я почитал вашу медицинскую карту и скажу вот что: двенадцать лет
назад вам поставили неправильный диагноз. Болезнь началась именно
тогда».
Двенадцать лет назад мне сказали, что у меня красная волчанка. Значит,
я могла выкинуть таблетки Plaquenil в туалет, а не запихивать их в себя. Но
как я могла заболеть болезнью Паркинсона? Мне было всего сорок три
года. Мне казалось, что Паркинсон – удел людей постарше.
Теперь я знала, что болезни Паркинсона совершенно все равно, сколько
вам лет. Никакой дискриминации. Не имеет значения ни национальность,
ни пол.
Я проехала пятьдесят километров, чтобы получить мнение еще одного
специалиста, но в глубине души я хотела услышать совсем другие слова.
Что-то наподобие: «Не понимаю, куда смотрел доктор Х. Вы – самый
здоровый человек, которого я видел за все время работы врачом».
Будем надеяться, что весна продлится вечно.
Надежда…
Недавно я была на семинаре, посвященном болезни Паркинсона, где
одна из выступавших женщин говорила, что надежда – лучшее лекарство
при этом заболевании. Надежда на то, что завтра будет легче. Что ученые
могут что-то открыть, найти лекарство.
Когда не можешь контролировать ситуацию, очень легко сдаться и
отступить. Единственное, что поддается контролю, – это твоя реакция.
Встреча с доктором произошла в дождливый зимний день. Я прошла по
мокрому тротуару, наступила в пару луж, села в машину и закрыла дверь.
Мне стало холодно, словно туман залез под кожу. Я задрожала и заплакала.
Мой доктор не сказал, что я самый здоровый человек на свете, и не
обещал мне исцеления. Но он сказал другое – он будет со мной до конца.
Когда у тебя есть врач и твоя судьба ему не безразлична – ты не один, и
это дарит тебе надежду. А надежда – великое лекарство. В жизни снова
появляется смысл. Исчезает поток мыслей «А что, если…», сомнения
развеиваются, как дым. Уходит ощущение отчаяния, ты начинаешь не
только верить в будущие чудесные лекарства, но и находишь что-то
светлое в безграничном космосе мрака. Будущее кажется лучше, чем
представлялось ранее.
Я завела автомобиль и подумала, что все будет хорошо.
По крайней мере, я сама могу выбирать, как реагировать на болезнь. Я
выбираю надежду.
Шерри Вудбридж
Do'stlaringiz bilan baham: |